Уимблдон-2018: проклятие садовников и макароны с медом

Уимблдон-2018: проклятие садовников и макароны с медом

Правообладатель иллюстрации
PA

Готова ли Серена Уильямс вновь захватить теннисный Олимп после рождения ребенка? Сможет ли возрастной Роджер Федерер в очередной раз наплевать на законы природы и обыграть молодых? И что там у Марии Шараповой с настроем и настроением?

Да, это все важные вопросы для любителей тенниса, и они предвкушают две великолепные недели на кортах Всеанглийского клуба лаун-тенниса и крокета (AELTC). Но в этом году мы, вероятно, еще и станем свидетелями того, как англичане (и британцы в целом) разрываются между теннисом и футболом, родоначальниками которых они и являются.

  • Уимблдон: люди, которые кричат «аут»
  • Почему об агентах Шараповой надо писать в учебниках?
  • Уимблдон: где притаился «ястребиный глаз» и все ли он видит

Среди персонала Уимблдона больше тех, кто считает, что в этом году на кортах будет гораздо меньше народа, или, по крайней мере, уходить с трибун зрители будут раньше, чтобы успеть в пабы на вечерние матчи плей-офф.

Посмотрим. Но ничто не отменяет тщательной подготовки к одному из самых престижных теннисных турниров, и потому уимблдонское закулисье жужжит как улей.

Красота и ее жертвы

Утопающий в цветах Уимблдон — ночной кошмар персонала. Каждый год к началу турнира семь штатных садовников высаживают 19 тысяч свежих растений, из которых петунии и дикая клубника давно стали символом Всеанглийского клуба лаун-тенниса.

Когда в 1922 году было завершено строительство центрального корта, какой-то ценитель прекрасного из тогдашнего руководства решил, что цветы на Уимблдоне должны быть даже на стенах. С тех пор садовники, словно акробаты, засаживают отвесные стены в 20 метров высотой.

Правообладатель иллюстрации
AFP

Image caption

За цветами на турнире ухаживают особенно тщательно

«Нам ничего не остается, кроме как смириться с этим. Людям это нравится», — говорит главный садовник Уимблдона Мартин Фалконер.

Проблема в том, что цветы на Уимблдоне не только под ногами. В некоторых местах нельзя ни прислониться к стене, ни опереться о перила, не помяв растение. Поэтому каждый вечер, когда уходит последний зритель, садовники обновляют свои владения, на что уходит еще несколько тысяч запасных саженцев.

Британцы любят выращивать у себя в садах петунии уимблдонского оттенка. Это особый оттенок фиолетового цвета, и многие приезжают на корты на следующий день после закрытия турнира на распродажу цветов. Все вырученные деньги идут в бюджет Всеанглийского клуба лаун-тенниса.

Вкус специфический

В ресторанах, где питаются игроки (таких ресторанов на Уимблдоне два), нет утвержденного меню. Теннисисты заказывают то, что им хочется, и кухня не может не удовлетворить их пожелания.

Шеф-повар Гари Парсонс говорит, что бывают очень странные заказы: макароны с медом, например, или сырые тертые кабачки с лимонным соком. Гари не может рассказать, кто именно сделал эти заказы.

  • Анна Чакветадзе: Винус Уильямс будет драться за последний шанс

В целом же теннисисты заказывают еду с большим содержанием протеина — курица, лосось, сыр в разных вариациях. Есть один любитель пикантной испанской колбасы чоризо. Имя его опять же не раскрывается.

Правообладатель иллюстрации
AFP

Image caption

Традиционно британские болельщики шампанским отмечают этот праздник тенниса

«Чаще всего до матча они едят пасту, а после — рис, быстро обжаренные на большом огне овощи и рыбу или птицу, любят суши. У нас есть шефы по суши, которые готовят каждый заказ с нуля, никаких заготовок нет», — говорит шеф-повар Уимблдона.

Все продукты, используемые в ресторанах, растут или производятся в Великобритании. В первую неделю рестораны для игроков готовят до 900 заказов в день.

Дети-вешалки?

Каждый год Уимблдон обслуживают 250 болбоев. Эти девочки и мальчики проходят тщательный отбор — сначала в своих школах и теннисных клубах, а потом во Всеанглийском клубе. Желающих тысячи. Все начинающие теннисисты хотят постоять на одном корте с Роджером Федерером или Рафой Надалем (кстати, в детстве у себя в Базеле Роджер тоже был болбоем).

Отобранные счастливчики проходят специальную шестимесячную программу подготовки, а затем, чтобы набить руку к турниру, два раза в неделю обслуживают матчи с участием игроков Всеанглийского клуба лаун-тенниса.

Но роль этих детей в последнее время вызывает в теннисном мире большие споры.

Во-первых, иногда это просто опасно. В прошлом году 15-летняя девочка Эйми — болбой номер 233 — при подаче получила по ноге мячом, летевшим со скоростью 200 км/час.

«Было очень больно. Еще и зрители все уставились на меня, а нас учат терпеть и вообще не показывать вида, что что-то не так», — вспоминает Эйми.

Правообладатель иллюстрации
Reuters

Image caption

Всех интересует, сумеет ли Роджер Федерер выиграть еще один Уимблдон

Кроме того, президент ATP Крис Кермонд неоднократно говорил, что ему не нравится, когда дети работают вешалками — носят за игроком полотенце.

Часто в пылу эмоций игрок просто швыряет полотенце ребенку в лицо. Иногда это полотенце игроку вовсе не нужно, но он по привычке заставляет болбоя носить его за собой.

  • Эксперимент на Уимблдоне: побьют — не побьют?
  • Свитолина: каждый день делаю все, чтобы быть выше

Некоторое время назад руководство ATP решило провести реформу и поставить рядом с кортами вешалки для полотенец. Предполагалось протестировать этот способ на одном из молодежных турниров, но пока это сделано не было.

По идее реформаторов, вешалки будут стоять за пределами корта, игроки не захотят лишний раз тратить силы на хождение туда-сюда, и это значительно сократит время между розыгрышами.

Однако известный своими консервативными взглядами и неукоснительным следованием привычкам Рафаэль Надаль в пух и прах раскритиковал эти планы.

«Я понимаю, что спорт надо двигать вперед и время от времени что-то менять. Но этот план — просто ерунда какая-то. Каким образом они надеются сократить время между розыгрышами? Наоборот, оно только увеличится, потому что мы все равно будем ходить за полотенцами. Где логика?» — посетовал Надаль.

«Полотенца бывают очень потные, но это часть нашей работы, — говорит 14-летний Гарри, попавший на Уимблдон уже второй год подряд. — Это, конечно, не очень приятно, и я стараюсь положить его на стул как можно быстрее».

В ауте!

Как известно, каждые девять геймов теннисисты берут новые мячи. Этот, казалось бы, ерундовый момент требует тщательной подготовки.

Главный по мячам — или, если официально, менеджер по снабжению турнира мячами — Брайан Мардлинг обычно заказывает 57 тысяч 600 мячей из расчета, что в ходе чемпионата, включая тренировочную неделю, используется примерно 54 тысячи мячей.

Мячи хранятся в специальном помещении с температурой воздуха 20°С.

Правообладатель иллюстрации
Reuters

Image caption

Обычно для турнира заказывают 57600 мячей

По правилам, на корте все время должно находиться шесть мячей. Но иногда мячи, улетевшие в аут, оседают в карманах зрителей в качестве сувениров.

На эти случаи Брайан передает на корт запасные банки с мячами, сыгравшими 3 гейма, 5 и 7 геймов — каждый улетевший мяч должен быть заменен мячом, бывшим в игре ровно столько же геймов.

За годы работы Брайан научился на глаз определять, сколько геймов было сыграно тем или иным мячом.

Использованные мячи часто продают зрителям. На такие распродажи выстраиваются огромные очереди.

Всем хочется унести с Уимблдона что-нибудь на память, а если еще и известно, с какого именно матча приобретенный трофей — восторгу болельщиков нет предела.

Источник: bbc.com

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *