Вот вам 800 рубликов: Убогий результат пенсионной реформы Медведева и Путина

Вот вам 800 рубликов: Убогий результат пенсионной реформы Медведева и Путина

Минтруд трубит о великой пенсионной победе. В 2020-м году страховая пенсия по старости вырастет аж на 6,6%. При этом инфляция по итогам 2019 года прогнозируется на уровне 3,8%, а следующего — 3%. Об этом заявил министр труда и социальной защиты Максим Топилин в ходе программы «Диалог» на телеканале «Россия 24».

«Мы повышаем минимальный размер оплаты труда в следующем году почти на 7%, выше инфляции, пенсии — на 6,6% при инфляции, которая будет по прогнозу 3,8% — это опережающий рост», — подчеркнул министр.

По сути, Топилин кратко пересказал пояснительную записку к проекту бюджета Пенсионного фонда России. Ранее этот документ процитировала «Российская газета».

Из него становится ясным следующее:

— социальная пенсия в 2020 году вырастет на 7% (в текущем ее подняли на 2%);

— в 2021 году страховую пенсию проиндексируют на 6,3%, а 2022 — на 5,9%, социальную пенсию — на 2,6% и 3,1% соответственно.

И вот он — момент истины. В результате всех этих «опережающих» индексаций средняя страховая пенсия на конец 2019 года составит 14,6 тысячи рублей, а у неработающих пенсионеров — 15,5 тысячи рублей. Социальная пенсия достигнет отметки 9,3 тысячи.

Читайте также

Власть мстит Навальному за проигранные выборы в Москве
Силовики обрушат волну репрессий на ФБК за «умное голосование» в столице

На конец 2020 года средняя страховая пенсия по стране составит 15,4 тысячи (плюс 800 руб.), у неработающих пенсионеров — 16,4 тысячи. Социальная — 9,9 тысячи.

Это и есть та самая прибавка к пенсии (ежемесячной) — тысяча рублей в течение года — которой оправдывалась пенсионная реформа. Топилин как бы говорит: мы вам обещали, когда поднимали пенсионный возраст, тысячу — вот и получите, копейка в копейку.

Правда, министр предпочитает обходить молчанием, что индексации опережают лишь среднюю инфляцию. А ее, в свою очередь, сильно опережает потребительная инфляция.

Напомним, в июле Росстат представил обновленные данные по годовой динамике потребительских цен на 1000 товаров и услуг в 2018 году. И вот что получилось. По итогам года общий уровень инфляции составил 4,3%, однако темпы роста цен на многие товары и услуги многократно инфляцию перехлестнули.

Больше всего по итогам 2018 года подорожали пшено и капуста. Согласно данным Росстата, цены на них выросли на 73,6% и 72,8% соответственно. Также выше уровня инфляции подорожали сахар (28,3%), яйца (25,9%), репчатый лук (23,7%), валидол (23,6%), свекла (23%), куры охлажденные и мороженные (20,7%) и морковь (20%). Все эти продукты — основные в рационе и пенсионеров, и предпенсионеров, многие из которых в результате пенсионной реформы уже лишились работы. Им остается только пить валидол, правда, и он подорожал.

И надо понимать: нет никаких оснований надеяться, что итоги 2019 года окажутся лучше.

Это значит, что пресловутую тысячу в месяц банально «съедят» вздувшиеся цены на продукты и повседневные товары. И пенсионеры по-прежнему останутся на пороге нищеты.

И здесь возникает вопрос: если реальное положение неработающих пенсионеров практически не улучшилось, а положение получателей социальных пенсий явно ухудшилось (выплаты им практически не индексируют) — зачем было огород городить с повышением пенсионного возраста?

Эксперты отвечают на это по-разному. Во-первых, власть с помощью пенсионной реформы сдвинула на пять лет дедлайн по выплатам накопительных пенсий. Денег на это сейчас нет, поскольку накопления частично исчезли вместе с обанкротившимися НПФ, а частично пошли на уплату долгов государства Парижскому клубу кредиторов в 2003 году. Во-вторых, пенсионная реформа позволила государству прилично сэкономить. Расчеты показывают, что через пять лет экономия бюджета на выплатах пенсий составит до 850 млрд. рублей в год.

Наконец, с повышением пенсионного возраста до «заслуженного отдыха» будет доживать все меньше граждан. А как известно, нет человека — нет и проблемы.

Так что, с точки зрения Кремля, игра с пенсионной реформой однозначно стоила свеч.

— Минфин констатирует рост доходов ПФР в 2019 году за счет увеличения собственных доходов — поступлений страховых взносов, — отмечает доктор экономических наук, независимый эксперт по социальной политике Андрей Гудков. — В связи с этим, на мой взгляд, есть возможность повысить пенсии не на тысячу рублей, а на большую сумму — но этого не делается.

Замечу, перед повышением пенсионного возраста Россия ратифицировала конвенцию Международной организации труда 1952 года о минимальных нормах социального обеспечения (№ 102). Там записано, что средняя пенсия в стране должна равняться 40% от среднего заработка типичного рабочего. Считается, что типичный рабочий получает больше среднего — примерно 130% среднего заработка. Поэтому в 1973 году МОТ разъяснила: ориентир по средней пенсии надо понимать как 52% от среднего заработка.

Хочу также напомнить, что, когда в СССР вводили пенсионную систему — в 1932—1933 годах — она вводилась по отраслям, и по стандартной схеме: 50% оклада работника при выходе его на пенсию в 60 лет.

Так, может быть, мы будем выполнять решения Центрального совета социального страхования 1932−1933 годов, и выйдем на нормативы, которые в 1970—1980 годы были в советской системе социального обеспечения?!

«СП»: — Топилин заявляет, что пенсии опережают инфляцию. Как выглядит ситуация, если брать не среднюю инфляцию по стране, а потребительскую?

— Инфляцию наши чиновники берут из цифр бюджета — там она считается по оптовым ценам в промышленности. А потребительская инфляция рассчитывается по розничным ценам в торговле, и она значительно выше — розничные цены поднимаются быстрее, чем оптовые в промышленности.

В итоге пенсии индексируются вроде бы с опережением бюджетного показателя инфляции, а благосостояние пенсионеров не растет.

По сути, Минтнруд не выполняет своего социального предназначения. Он должен обеспечивать повышение уровня жизни пенсионеров, а де-факто выдает понижение этого уровня за повышение. Как будто люди кушают уголь, а запивают его нефтью.

«СП»: — Какая сейчас реальная потребительская инфляция?

— Думаю, 7−10% в год. По разным социальным группам, замечу, потребительская инфляция разная. Поэтому без общественного обсуждения — как именно ее считать — делать выводы сложно.

Обычная мировая практика — такими расчетами занимаются профсоюзы. За которыми стоят независимые эксперты, которые в идеале не должны подыгрывать ни одной из сторон.

Наш Минтруд, понятно, такой схемой расчета не пользуется.

«СП»: — То есть, прибавка в тысячу рублей богаче человека не делает?

— Практически нет. К тому же тысяча — это в среднем. Для тех, у кого низкие пенсии, прибавка до тысячи не дотягивает.

И надо понимать: поскольку пенсионный возраст повышен, люди на пенсию будут выходить все позже, и среди них будет все больше хронических больных. Раз так, у пенсионеров будут возрастать траты на лекарства. А лекарства в современном мире являются наиболее подверженным инфляции видом товара.

В итоге, все прибавки к пенсии будут уходить на лечение. Ведь у нас нет страхования лекарственного обеспечения — есть лишь система ОМС, и есть бюджетное лекарственное обеспечение ряда льготных категорий населения (их не так много — это блокадники, ветераны, диабетики, онкологические больные). Поэтому траты на лекарства — это колоссальная дыра, в которую утекают средства россиян старшего возраста.

Но Минтруд это совершенно не учитывает — становится слепым даже не на один, а на два глаза.

«СП»: — Минтруд считает, что граждане поверят победным реляциям?

— Если бы у нас руководитель Минтруда назначался парламентскими партиями, в том числе системной оппозицией, с учетом мнений представителей организаций работников и работодателей, министр стремился бы сохранить авторитет — добивался бы, чтобы ему верили.

Но у нас при назначениях высших чиновников действует чисто бюрократическая вертикаль. Вот и Топилин — карьерный бюрократ, и ему наплевать, верят ему люди или нет. Ему важно, как относятся к нему власть предержащие — и только.

Читайте также

Зарплата в конверте победила кабмин Медведева
Меняя все время правила игры, повышая налоги, правительство само загнало бизнес «в тень»

Такое положение, замечу, создает уязвимость для нашей властной системы. По идее, при социальных пертурбациях население должно «наезжать» не на президента и премьера, а на чиновника, отвечающего за социальные вопросы.

Но у нас народ видит, что Топилин ничего не решает — и «наезжает» на Путина.

— Народ видит в заявлениях главы Минтруда обычное жульничество, — считает секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов. — Ключевой момент — даже проиндексированная пенсия не дотягивает до стандартов конвенции МОТ № 102. Конечно, пожилой человек рад любой дополнительной копейке. Вот он и идет за «повышенной» пенсией — получает ее и ругается.

Понятно, где передергивает Топилин — инфляция на продукты и товары первой необходимости растет на 10−15% в год, а никак не на 3,8%. Так что 1000 рублей прибавки в такой ситуации не спасают.

Поэтому надо, я считаю, говорить о другом — о том, что минимальная необходимая пенсия в стране должна составлять 25 тысяч рублей. На эти деньги пожилому человеку еще возможно прожить.

На деле, ситуация с пенсиями упирается в общий экономический тупик. В России работает «пылесос» по выкачиванию денег из экономики за границу, а промышленность не работает и роста нет. Пока власть сохраняет этот курс, достойных пенсий ждать не приходится.

Пенсионная система: 1 млн. россиян получит хорошую пенсию, 43 млн. останутся нищими

Новости социальной политики: Пенсионная реформа проехалась катком и по опекунам инвалидов

Источник: svpressa.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *