Волка жалко. «Ну, погоди!» с точки зрения современной этики

Волка жалко. «Ну, погоди!» с точки зрения современной этики

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

На этой неделе в мире мультипликации произошли две заметные новости — американская компания Disney решила сопровождать свои старые мультфильмы предупреждением, что они могут не соответствовать современным культурным нормам, а российский «Союзмультфильм» объявил о выходе 26 новых серий «Ну, погоди».

Редакция Би-би-си решила проверить, а соответствует ли шедевр советской мультипликации «Ну, погоди» современным культурным нормам.

Для этого мы собрали устаревшие (или напротив, опережающие свое время), на наш взгляд, моменты в советском мультфильме, а также обратились за комментарием к специалистам по новой этике публицисту Ивану Давыдову и культурологу Оксане Мороз.

Они в то, что к «Ну, погоди!» в обозримом будущем могут добавить дисклеймер о несоответствии культурным нормам, не верят.

Культура насилия/Жестокость

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

Прежде всего, стоит отметить, что мультфильм оказался неожиданно жестоким. Волка избивают, бьют током и даже закатывают в каток, и все это позиционируется как норма, зрителям предлагается смеяться.

Да и сама конструкция сюжета с современной точки зрения выглядит весьма странно. Да, волк хочет съесть зайца, но в этом есть биологическая обусловленность, ему же надо что-то есть. При этом он не проявляет никакой дополнительной жестокости. А вот про зайца этого сказать нельзя. Защищаясь, он откровенно издевается над волком, обрекая его на разнообразные страдания.

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

Image caption

Что делает заяц в этот момент? Хихикает и машет лапкой!

Получается, волк не виноват, что он отрицательный персонаж, он рождён хищником, но в рамках мультфильма этого достаточно, чтобы объяснить, почему его «нормально» отпускать прямиком к проводам под напряжением (Гарри Поттера между прочим и за меньшее чуть не выгнали из Хогвартса).

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

Image caption

А так с волком поступают всего лишь за попытку пройти через служебный вход

Зайцу во всех этих случаях волка совершенно не жалко — и зрителю вроде бы тоже не должно быть.

Гендерный дисбаланс

Вы помните женских персонажей в мультфильме? Их действительно очень мало, а запоминающийся образ, пожалуй, только один. Но заметьте, классический культурный стереотип — свинья. Значит, толстая. Компании Disney бы такого не спустили.

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

Но в целом в мультфильме даже в массовых сценах очень мало героинь.

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

Image caption

Хороший момент, чтобы ввести женского персонажа

Сексизм

И снова — про свинью. Потому что если она не в купальнике, она… ну в общем сами смотрите. Но так и быть, посчитаем за бодипозитив.

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

Харрасмент

Хотя мы и выступили ранее в защиту волка, стоит признать, охоту на зайца он иногда сочетает с очень неоднозначными поползновениями.

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

Image caption

Танцы — явная слабость волка

Впрочем, заяц не отстает. В плане неприкосновенности тела — всем двойка.

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

Image caption

В начале каждой серии волк полностью одет, но к концу выпуска обычно остается только в трусах, а то и без них

Гендерная неоднозначность

В чем-то «Ну, погоди!» явно опередил свое время. Вот, например, какого пола заяц? Его озвучила Надежда Румянцева, у него есть акцентированный румянец (если снова обратиться к кадру на пляже, можно увидеть, что там он есть только у женских персонажей).

И, честно говоря, отношения зайца и волка все-таки далеки от гетеронормативных.

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

Иван Давыдов, публицист, главный редактор проекта «Новая Этика»

За решением компании Disney предупреждать пользователей стримингового сервиса Disney+ о том, что некоторые классические мультфильмы могут «содержать некорректные культурные образы», то есть, выражаясь проще, расистские намеки, — более серьезная мировоззренческая проблема, чем на первый взгляд может показаться.

Мы ведь и сами не замечаем, как сильно новая цифровая среда, внутри которой нам повезло жить, меняет и наши бытовые привычки, и наши взгляды на мир.

Меняются представления о должном, допустимом и недопустимом, о добре и зле, и взаимоотношения человека со временем тоже меняются. Дистанция между сегодня и сколь угодно далеким прошлым размывается. Раньше наличие этой дистанции не проблематизировалось. А теперь любое прошлое — в паре щелчков компьютерной мышью.

Дистанции нет, и тянет не только оценивать грехи отцов с высоты нынешних наших знаний о том, как правильно жить, но еще и вносить исправления там, где это возможно (а возможно почти везде). Ну, или заставить современников отвечать за проступки тридцатилетней давности, которые на момент своего совершения проступками не считались.

Новый цифровой мир превратил всю историю в одно сплошное сегодня, и как с этим жить — пока не очень ясно.

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

С одной стороны, новые ценности важны. Человечество долго шло к осознанию мыслей, которые нынче кажутся простыми: люди равны, сегрегация по любому признаку недопустима, человек, который на меня не похож — не плохой, не злой, не враг и не преступник. Он просто другой. Дорога к этим мыслям отмыта кровью, а главное — мир действительно стал гуманнее, добрее, удобнее.

С другой — совершенно при этом непонятно, как примирить неизбежную, видимо, для обитателя нового мира тягу к исправлению прошлого с мировой культурой. Ее создавали сексисты, расисты, жестокие и неприятные по нашим нынешним меркам люди. Для радикального сторонника новой этики это все — хлам, который надо сбросить с корабля современности (а впрочем, в таких порывах как раз новости нет). Но большинству-то культура — может, просто по привычке, — все еще кажется штукой ценной.

Одна прогрессивная молодая мать жаловалась при мне, что не может читать детям «Сказку о мертвой царевне» Пушкина, поскольку развлечения богатырей из сказки политкорректными не назовешь. Братья там с утра выезжают «погулять, серых уток пострелять», —

Руку правую потешить,

Сорочина в поле спешить,

Иль башку с широких плеч

У татарина отсечь,

Или вытравить из леса

Пятигорского черкеса.

Действительно ведь, жестковатый текст. В современной России автора уже судили бы. В чистом виде 282-я статья УК. Диснеевская классика все же помягче, хотя по нашим современным представлениям — тоже не без греха.

А в России собираются доснять 26 серий «Ну, погоди!» В старых выпусках — бездны насилия и жестокости. Помню, как переживал ребенком за волка, попавшего в водопроводную трубу: я понял, что выжить он не мог, и эта мысль долго меня мучила. Но нам, с учетом курса на возвращение в счастливое прошлое, которого придерживается государство, бояться политкорректной ретро-цензуры не стоит. Скорее уж волк окажется членом нежелательной, а то и запрещенной на территории РФ организации, и будет мешать зайцу, волонтеру «Путин тим» и члену «Юнармии», отдыхать в Крыму.

Вполне ведь реалистичная перспектива, отлично, кстати, показывающая, насколько все-таки новый мир добрее и уютнее, чем старый.

Оксана Мороз, культуролог, доцент РАНХиГС

Прежде всего, надо посмотреть на тот дисклеймер, который предлагает компания Disney. Речь идет о том, что эти продукты построены на неких культурных стереотипах, в данном случае построенных на видах дискриминации, в современном обществе очертываемых если не как человеконенавистические, то как нарушающие права людей.

И тогда можно предположить, что компания Disney имела в виду некоторые расовые, этнические, сексистские, гомофобные и так далее стереотипы.

Если же попытаться поговорить о культурных продуктах, которые лежат в других национальных традициях, например, о мультфильме «Ну, погоди!», то здесь возникает гораздо больше вопросов.

Может быть, потому что в отличие от ряда европейских культур или американской повестки, где постоянно происходит переосмысление прежнего культурного опыта и дискуссий по этому поводу и соответственно конкуренция повесток, в России все-таки усвоение/присвоение и деконструкция советского опыта и соответственно каких-то культурных особенностей и культурных клише, которые были связаны с советским, происходит очень медленно, если вообще осуществляется.

Правообладатель иллюстрации
youtube.com/soyuzmultfilm

В современных мировозренческих практиках, в подходах к современности у нас плохо осуществлен переход от советского к постсоветскому, плохо отрегулировано наследие советского, по большому счету не очень хорошо функционирует отношение к советскому как к прошлому, а к постсоветскому как к настоящему. И такой отчетливый менеджериальный подход — это было в прошлом, это было неправильно, сейчас мы живем в настоящем и постараемся все это исправить или по крайней мере указать на то, что в прошлом было неправильно — не очень, как кажется, функционален.

«Ну, погоди!» и как ответ «Тому и Джерри», и как в принципе национальный культурный продукт определенного времени, модерна, прежде всего, так и ли иначе включен в международный культурный контекст. И мы можем обнаружить в этом мультфильме демонстрацию культуры силы, демонстрацию культуры насилия, демонстрацию сексизма, эйджизма и, если угодно, ксенофобии — у животных ксенофобию сложно обнаруживать, но какая-то видовая дискриминация, конечно же, имеет место.

И вообще наличие довольно большого количества дискриминирующих нарративов, которые переведены в статус юмористических высказываний, довольно велико.

Но мы понимаем, что это мультфильм, который создавался в брежневскую эпоху, эпоху застоя, и если возвращаться к вопросу об этических и культурных нормах, стоит задаться вопросом, насколько эти нормы сейчас воспринимаются как некорректные, неправильные или ложные для человека, живущего в современной России, готов ли он дистанцироваться от того, что происходило с конца 60-х и далее.

И это не просто разговор о том, как чувствуют себя граждане или — если пользоваться таким плохим словом — обыватели, но и разговор о том, как этот обывательский гражданский опыт трансформируется в головах, в переживаниях самих менеджеров и шоураннеров, которые ответственны за обновление производства мультфильмов. Потому что есть интуитивные и повседневные ощущения, что мы живем в ситуации ностальгии и, если угодно, некоторой ретромании или ретроутопии.

Поэтому какие-то попытки сделать «Ну, погоди» более современным могут просто не получиться.

Источник: bbc.com

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *