Как голливудские фильмы спасли подростка-гея из России

Как голливудские фильмы спасли подростка-гея из России

18+

Правообладатель иллюстрации
Wes Hurley

Image caption

Уэс с мамой на выпускном

Подросток-гей Уэс Херли, росший в постсоветской России, вздохнул с облегчением, когда его мама вышла замуж за американца и они переехали в США. Но вскоре оказалось, что его приемный отец Джеймс — гомофоб. Отношения с отчимом были натянутыми — пока однажды с Джеймсом не случилась неожиданная трансформация.

Первые воспоминания Уэса — пьяный отец, избивающий мать. Мальчику было всего четыре года, и он до конца не осознавал, что происходит, но иногда пытался представить, что смотрит фильм. Он складывал руки в рамку, представляя, что видит свою жизнь через объектив.

«Когда родители пели и танцевали, я представлял, что моя жизнь — это веселый и необычный фильм. Когда они ссорились, я представлял, что это смешные ссоры из фильмов, а не настоящие», — вспоминает Уэс.

  • «Для них гендер — то же, что трансгендер»: интервью с активисткой, которую оштрафовали за гей-пропаганду
  • «Музыка, секс и радость жизни»: зачем в России запустили YouTube-шоу с гей-звездами

Его родители вскоре расстались, и мальчика растила мама, Елена, работавшая тюремным врачом.

Правообладатель иллюстрации
Wes Hurley

Image caption

Уэс и Елена

Елена отличалась от своего окружения. Она не стеснялась говорить о своих антисоветских взглядах, была единственной в семье, кто не разделял антисемитизма, и не могла понять, почему все вокруг ненавидят геев.

Елена всегда защищала свои взгляды и открыто выражала свое мнение. Это передалось и ее сыну, который рос в конце 1980-х во Владивостоке.

«Это было сложное, но увлекательное время. Страна разваливалась. В школе нам повторяли коммунистическую пропаганду, и я встал и сказал: «Вы учите нас лжи», — вспоминает Уэс.

Никто не ожидал распада Советского Союза. Уэсу было 10 лет, когда в 1991 году его страна прекратила свое существование.

«Это было потрясающе, — рассказывает Уэс. — Я помню, мы сидели в гостях у соседей. У них был цветной телевизор. Все были прикованы к экранам и радиоприемникам, как будто это какой-то триллер. Никто не знал, что происходит. Это был увлекательный, вдохновляющий и страшный момент».

Сначала жизнь начала улучшаться. Стало больше свободы, больше еды, и — к радости Уэса и Елены — в страну хлынул поток американских фильмов в пиратских копиях.

Уэс помнит ночь, когда он включил телевизор и попал на «Привидение» — фильм с Патриком Суэйзи, Дэми Мур и Вупи Голдберг, в котором призрак убитого человека остается на земле, чтобы защитить свою девушку от опасности.

«Я никогда не видел ничего подобного, — говорит Уэс. — Русские фильмы в то время были в основном мрачными и депрессивными. Мы не видели ничего настолько увлекательного, веселого и уводящего от реальности. Я был одержим Вупи Голдберг».

Правообладатель иллюстрации
Alamy

Image caption

Патрик Суэйзи, Деми Мур и Вупи Голдберг на съемках «Привидения»

Сейчас Уэсу неловко в этом признаваться, но тогда ему и Елене очень понравилась и «Кудряшка Сью». В этом «ужасном фильме» бездомный в исполнении Джима Белуши и маленькая девочка (Элисон Портер) жили на улице, пока их не приютила адвокат, которую сыграла Келли Линч. Фильм сопровождался одноголосым гнусавым переводом — возможно, актер дубляжа изменил голос, чтобы его не поймали.

«Это как перевернутая история Золушки, — говорит Уэс. — И она очень подействовала на нас. Герои из полной нищеты попадают в роскошную квартиру в Нью-Йорке, принимают ванны с пенной и хорошо питаются, и мы надеялись, то же самое случится и с нами».

«Мы влюбились в Америку, которую увидели в фильмах. Все в ней отличалось от нашей жизни. Именно с этого началась наша мечта о переезде в США», — рассказывает он.

Разумеется, Уэс и Елена знали, что фильмы — это вымысел, но эти позитивные истории стали жизненно важными для них и давали им надежду в моменты отчаяния.

Правообладатель иллюстрации
Wes Hurley

Image caption

Уэс и Елена во Владивостоке

На памяти Уэса Владивосток всегда был «постапокалиптическим ландшафтом из заброшенных стройплощадок, упадка, нищеты и насилия». После распада СССР к этому добавилась репутация центра коррупции и преступности. Уэс боялся уличных наркоторговцев и бандитов, и в школе он тоже не чувствовал себя в безопасности.

И в этой враждебной атмосфере Уэс понял, что он гей.

«В то время быть геем в России значило быть недочеловеком, быть уродливым, странным, чем-то, чего в России не бывает, — говорит Уэс. — В то время я даже не знал, существуют ли геи на самом деле или это выдуманные монстры».

Он не рассказывал о своем открытии Елене, которая и так волновалась за него. Но когда он стал пропускать школу и носить с собой разделочный нож для самообороны, она решила сбежать в мир, который они видели в фильмах, став «невестой на заказ».

В 1990-х активно развивалась сфера знакомств, сводившая женщин из России с мужчинами из США, Японии и Австралии. Чтобы ее свели с американцами, Елена отправила информацию о себе и несколько фотографий, как это делается сегодня на сайтах знакомств, а также заплатила небольшую сумму.

Правообладатель иллюстрации
Wes Hurley

Image caption

Елена во Владивостоке

В течение пары лет она переписывалась с несколькими мужчинами и в конце концов отправилась в США, чтобы познакомиться с мужчиной на 15 лет старше ее, которого звали Джеймс. Это имя показалось удивительным и необычным подростку Уэсу (или Васе, как его звали тогда).

Когда Елена вернулась, она вся светилась и показала Уэсу кольцо. Чтобы они с Уэсом смогли переехать в Америку, Джеймс и Елена поженились. Казалось, что мечта сбывается.

Они покинули дом во Владивостоке на одном берегу Тихого океана и прилетели в Сиэттл — на другом берегу.

«Естественно, многому предстояло научиться, мы очень плохо говорили по-английски, но мы так хотели стать американцами и выучить английский, что это были увлекательные задачи», — говорит Уэс.

Ходить в школу, где «ты не думаешь, что тебя убьют», — тоже огромная перемена. В их новой жизни все было по-другому. В супермаркетах была еда, город был чистым, люди улыбались на улице. Но проблемы вскоре начались дома.

«Джеймс был крайне консервативным христианским фундаменталистом. Он перешел в православие и хотел православную жену. Формально моя мама была православной, но она не разделяла консерватизма и фундаментализма», — говорит Уэс.

Image caption

Джеймс и Елена

Широкие взгляды Елены стали новостью для Джеймса, а консерватизм Джеймса — испытанием для Елены. Джеймс не понимал, как Елена может поддерживать право на аборт. Он был против прав для геев, не верил в светские школы, ненавидел Клинтонов и возмущался Хэллоуином, который считал сатанинским праздником.

Уэс вспоминает, что с Джеймсом было трудно — он много раздражался и даже впадал в бешенство. Доброе и заботливое отношение сменялось приступами гнева. В такие моменты он часто касался возможности отправить Елену и Уэса обратно в Россию, потому что они не достаточно религиозны или консервативны для него. Они оба чувствовали себя очень уязвимыми.

В то же время уже за первый год в США, благодаря телевизору, фильмам и разговорам в школе, Уэс осознал, что не единственный гей на свете. В 16 лет он рассказал о своей ориентации матери.

«Это был смешной разговор. Я был хмурым и капризным. И в конце концов я сказал ей, что гей. И она ответила: «И это все? Мы все немного гомосексуальны», — вспоминает Уэс.

«И я сказал: «Нет, мам, ты о чем вообще?». И она ответила: «Иногда я обращаю внимание на симпатичных женщин». И я говорю: «И ты хочешь заняться с ними сексом?». И она говорит: «Нет». И я сказал: «Нет, я реально, супер гомосексуален». И она ответила: «Меня не волнует, что ты супер гомосексуален».

«Я ожидал драму, разочарование, но она была настолько невозмутима. Это было потрясающе», — рассказывает Уэс.

Правообладатель иллюстрации
Wes Hurley

Image caption

Уэс, Елена и Джеймс

Но оба знали, что если расскажут Джеймсу о сексуальной ориентации Уэса, он точно отправит их обратно в Россию, — Уэса это очень пугало.

«Я и так был мрачным и раздраженным, а благодаря интернету, я начал узнавать о правах геев и осознавать, как многих людей гомосексуальной ориентации вычеркнули из истории, и это меня ужасно злило. Я воспринимал Джеймса как персонификацию этой злой и подавляющей силы, и я его возненавидел», — говорит Уэс.

Он всячески избегал Джеймса, но пытался не расстраивать его. Когда Уэсу исполнилось 18 лет, он съехал от родителей и начал работать, но все равно скрывал свою ориентацию от Джеймса.

Отношения Елены с Джеймсом оставались сложными, но постепенно ситуация стала меняться. Как-то на Хеллоуин Джеймс принес домой тыкву и предложил посмотреть фильмы ужасов. Раньше он всегда называл Хеллоуин бесовским праздником, так что это был сдвиг. Но у Джеймса в запасе был сюрприз побольше этого.

Как-то вечером Уэсу позвонила мама. Она плакала.

«Она плакала не от обиды, а от облегчения, — говорит Уэс. — Она сказала, что пришла домой и на диване сидела странная женщина. Она посмотрела на женщину и узнала Джеймса».

Женщина на диване представилась как Дженис. Она рассказала, что всю жизнь страдала от несоответствия полу, назначенному ей при рождении. Она даже обратилась в православие в надежде на избавление. Женитьба на русской женщине была частью того же плана, хотя Елена (самая неконсервативная женщина в России, как говорит о ней Уэс) оказалась не таким человеком, каким Дженис представляла себе.

Хотя в начале Дженис раздражала открытость Елены, это помогло ей набраться смелости и осознать себя трансгендерной женщиной.

Правообладатель иллюстрации
Wes Hurley

Image caption

Дженис

«Не могу сказать, что это было просто, — узнать, что мой муж был женщиной. В каком-то смысле он был первым настоящим мужчиной в моей жизни — мужчиной, на которого я могла положиться. Но дело было не во мне. Дженис нужна была поддержка и безусловная любовь», — говорит Елена в фильме Little Potato, который Уэс снял на основе своей истории.

Уэс был потрясен новостями о Дженис. Это открытие превратило «страшную и угнетающую ситуацию» в «веселую и увлекательную».

«Я встречался со своим первым парнем, — вспоминает Уэс. — И Дженис была абсолютно открытой, проводила все время со своими трансгендерными девушками. Это было особенное чувство — видеть, как она расцветала, уже будучи такой взрослой».

Впрочем, для Елены девушки Дженис стали проблемой — в первую очередь, из-за их любви к караоке и тому, что они просили Елену снимать их пение.

«Они устраивали одну караоке-вечеринку за другой. Тогда я поняла, что пришло время разводиться и съезжать, — вспоминает Елена в Little Potato. — У меня не было проблем с трансгендерами, но караоке… Никто не выдержит караоке каждый вечер».

Правообладатель иллюстрации
Wes Hurley

Image caption

Фотография Дженис с подписью Елене

Со временем Дженис также стала адептом неоязыческой религии Викка. Она поддерживала связь с Еленой и Уэсом, но они виделись не очень часто.

«Я видел посты Дженис в «Фэйсбуке», а иногда она приходила на показы моих фильмов. Мы не были близки, но она оставалась важным для меня человеком», — говорит Уэс.

«Дженис во многом была такой же странной, как Джеймс. Когда она стала адептом викканства, она рассказывала мне, что использовала заклятия, чтобы ураган «Катрина» обошел ее город. Она выступала против фторирования воды, и выбирала для жизни города, где воду не очищали фтором», — рассказывает он.

«Разговаривать с ней всегда было неловко, потому что я не знал, как реагировать на ее сумасшедшие идеи, но я чувствовал гордость за нее и за то, что она всегда делала, что хотела», — добавляет Уэс.

В 2015 году Уэсу написала дочь Дженис от предыдущего брака и сообщила, что Дженис, которой было 70 лет, находится при смерти. Вместе с матерью он отправился навестить ее в больнице: «Она была в коме, ни на что не реагировала. Мы сказали ей, что очень сильно ее любим и что она спасла нас, и как мы благодарны ей за это. Мы сидели там пару часов, говорили с ней, говорили друг с другом и плакали, вспоминая, как сильно изменились наши жизни».

Уэс и Елена по-прежнему очень близки. Они созваниваются по несколько раз в день.

Елена добилась исполнения своей американской мечты. Один из ее любимых фильмов — «Фрэнки и Джонни», в котором Мишель Пфайффер играет одинокую официантку Фрэнки, отвергающую ухаживания повара в исполнении Аль Пачино.

Правообладатель иллюстрации
Little Potato

Image caption

Елена в фильме Little Potato

Елена всегда говорила, что если бы она оказалась на месте Фрэнки, она была бы счастлива и без Аль Пачино: «Я бы просто жила в Штатах в своей маленькой квартирке, ходила бы на работу и была счастлива».

«И это ее жизнь сейчас, и она счастлива», — говорит Уэс.

Любовь к фильмам определила судьбу Уэса — он стал режиссером. Его фильм, Little Potato, удостоила внимания Вупи Голдберг, кумир его детства. Она сказала Уэсу, что ее тронула его история. Он не знал, что и ответить.

«Я сказал: «Мне так жаль, я прозвучу как идиот, но я так вас люблю — вы изменили мою жизнь».

Уэс Херли недавно завершил съемки полнометражной версии своего фильма под названием Potato Dreams of America.

Источник: bbc.com

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *